Бунин знакомится с чеховым

ivesrechanc.tk: Бунин Иван Алексеевич. О Чехове

бунин знакомится с чеховым

Детство и юность Бунина прошли на природе, в нищающей усадьбе. Бунин входит в литературную среду, знакомится с Чеховым, сближается с В. Я. Иван Бунин родился 22 октября года в городе Воронеж. Мальчик вырос в После долгой переписки в году Бунин знакомится с Чеховым. И,Бунин,Чехов. "Всегда у нас останавливаются " И вот, мы чуть не кинулись к вам знакомиться, в три часа ночи. Но, к счастью, удержались и пришли.

В это же время выходит первый сборник стихов Бунина. Варя Пащенко его бросила, и начала жить с его другом — Бибиковым. Это был тяжелый удар для Бунина. Оставив службу в управе, он покидает Полтаву и отправляется в Москву.

В Москве знакомится с лучшими литераторами своего времени — ЧеховымТолстым, Горьким. Он довольно быстро освоился в Москве.

Круг его знакомых и друзей рос. Иван Алексеевич общался с лучшими умами Российской Империи — знаменитыми художниками, композиторами. Это произведение принесло ему широкую известность. За свои литературные труды автор был награжден Пушкинской премией. А в году Иван Алексеевич стал членом Академии наук. В году Бунин знакомится с Верой Муромцевой. В году они отправляются в путешествие по Востоку.

Бунин Иван Алексеевич | Электронная энциклопедия «Мир Шекспира»

Почти все произведения этих лет — о былой России. В нем трагичности бытия человека и его обреченности может противостать лишь неуничтожимый опыт личной памяти, русских образов и русского языка. В эмиграции Буниным написано десять новых книг прозы, в том числе Роза ИерихонаСолнечный ударБожье древоповесть Митина любовь В полное издание — писатель издает вершинную книгу своей малой прозы, сборник рассказов Темные аллеи.

Среди номинантов на премию того года фигурировали также М.

бунин знакомится с чеховым

Во многом чашу весов в пользу Бунина склонило появление к тому времени в печати первых 4 книг Жизни Арсеньева. Годы Второй мировой войны Бунины проводят в Грасе, испытывая крайнюю нужду. И все же волна просоветского энтузиазма, охватившая после победы большую часть русской эмиграции во Франции, отчасти накрыла и обычно неподвластного иллюзиям Бунина. Богомолова, принял советское гражданство. Русская эмиграция, однако, восприняла демарш Бунина как отступничество. От писателя отвернулись многие близкие люди, в том числе один из лучших друзей — Б.

Последние годы жизни Бунина, внутренне одинокого, желчного и пристрастного человека, были проникнуты желанием нецеремонно отсечь и осудить все, что ему представляется чуждым, а потому лживым и пошлым. И все же выдающийся французский писатель Андре Жид имел все основания сказать: Охватывая более шести десятилетий, творчество Бунина свидетельствует о постоянстве его художественной натуры. Поэтика зрелого Бунина-стихотворца — это последовательная и упорная борьба с символизмом.

Сходный прием — в стихотворении Одиночество, где высокая эмоциональная тема, вынесенная в заглавие, по контрасту уравновешена заключительным выводом одинокого героя: Хорошо бы собаку купить.

Но более всего отличие поэзии Бунина от поэзии символистов ощутимо в пейзажной лирике. Отсюда — живописная точность и изощренность бунинских зарисовок.

Поэзия Бунина в целом строга и эмоционально сдержанна. Непосредственное чувство в лучшем случае передоверяется персонажу, прячется за внешне холодноватым описанием. В то же время эмоциональная стихия повествователя, ускользающая из поэзии Бунина, получает ведущую роль в его прозе — в жанре лирико-философского этюда, бессюжетного рассказа от первого лица, как бы реалистической зарисовки, обретающей второй, иносказательный план Перевал, Туман, Над городом.

Все произведения Бунина — независимо от времени их создания — объемлются интересом к вечным загадкам человеческого существования, единым кругом лирико-философских тем: Время и память, едва ли не центральные темы европейской литературы XX.

Реальное время, время конечное и неизбежно вершащееся смертью, через погружение героя в собственное прошлое побеждается бесконечным временем сознания — памятью. Его темы и мотивы близки эпопее крупнейшего французского писателя XX. Марселя Пруста В поисках потерянного времени. Здесь, на Земле герои Бунина окружены таинственными стихиями, олицетворяющими величественные и недоступные человеческому пониманию начала бытия.

Иррациональная стихия может завладевать и человеческими душами. В конце марта Чехов получил письмо от Григоровича, заставившее его задуматься о себе, как о писателе. Антон Павлович ответил ему: Если у меня есть дар, который следует уважать, то, каюсь, перед чистотой Вашего сердца, я доселе не уважал. Я чувствовал, что он у меня есть, но привык считать его ничтожным Все мои близкие всегда относились снисходительно к моему авторству и не переставали дружески советовать мне не менять настоящее дело на бумагомарание Не помню я ни одного рассказа, над которым я работал бы более суток, а "Егерь", который Вам понравился, я писал в купальне!

Как репортеры пишут заметки о пожарах Кстати сказать, мне "Егерь" не нравится, -- нахожу его слабым рассказом.

бунин знакомится с чеховым

Далее Чехов признается, что "писал я и всячески старался не потратить на рассказ образов и картин, которые мне дороги и которые я, Бог знает, почему берег и тщательно прятал". Я начал собираться написать что-нибудь путевое, но все-таки веры в собственную литературную путевость у меня не было". Чехов послал ее своей близкой знакомой М.

Киселевой, владетельнице Бабкина, где Чеховы проводили лето в 85, 86, 87 годах. Ответ он получил в конце года, возмущенный. Присланный Вами фельетон мне совсем не нравится, хотя я убеждена, что к моему мнению присоединятся весьма и весьма немногие. Написан он хорошо, читающие мужчины пожалеют, что судьба не натолкнула их на подобную Сусанну, которая сумела бы распотешить их разнузданность, женщины втайне позавидуют ей, но большая часть публики прочтет с интересом и скажет: Грязью, негодяями, негодяйками кишит мир, и впечатления, производимые ими, не новы, но зато с какой благодарностью относишься к тому писателю, который, проведя Вас через всю вонь навозной кучи, вдруг вытащит оттуда жемчужное зерно, -- зачем же тогда одна куча?

Дайте мне зерно, чтобы в моей памяти стушевалась вся грязь обстановки, от Вас я вправе требовать этого, а других, не умеющих отстоять и найти человека между четвероногими животными -- я и читать не стану Может быть, было бы лучше промолчать, но мне нестерпимо хотелось ругнуть Вас и Ваших мерзких редакторов, которые так равнодушно портят Ваш талант.

бунин знакомится с чеховым

Будь я редактором -- я, для Вашей же пользы, вырезала бы Ваш этот фельетон Предоставьте писать подобные по содержанию! Окрейц, Альбову и тутти кванти бездарностям". Только через три недели Чехов написал ответ: У меня и у Вас, и у критиков всего мира нет никаких прочных данных, чтобы иметь право отрицать эту литературу.

Я не знаю, кто прав Гомер, Шекспир, Лопе-де-Вега, вообще древние, не боявшиеся рыться в "навозной куче", но бывшие гораздо устойчивее нас в нравственном отношении, или же современные писатели, чопорные на бумаге, но холодно-циничные в душе и в жизни? Я не знаю, у кого плохой вкус: Ссылка на Тургенева и Толстого, избегавших "навозную кучу", не проясняет этого вопроса.

Их брезгливость ничего не доказывает: Художественная литература потому и называется художественной, что рисует жизнь такою, какова она есть на самом деле. Ее назначение -- правда безусловная и честная.

Суживать ее функции такой специальностью, как добывание зерен, так же для нее смертельно, как если бы Вы заставили Левитана рисовать дерево, приказав ему не трогать грязной коры и пожелтевшей листвы Для химиков нет ничего на земле нечистого. Литератор должен быть так же объективен, как химик; он должен отрешиться от житейской субъективности и знать, что навозные кучи в пейзаже играют очень почтенную роль, а злые страсти так же присущи жизни, как и добрые".

Киселева была писательницей, дом их был культурный, у них бывали и художники, и музыканты, и актеры. Чехов любил эту семью, и они были дружны. Через пятьдесят лет, после выхода в свет моих "Темных аллей", я получал подобные письма от подобных же Киселевых и приблизительно некоторым из них отвечал так.

II Я познакомился с ним в Москве, в конце девяносто пятого года. Видались мы тогда мельком, и я не упомянул бы об этом, если бы мне не запомнилось несколько очень характерных фраз. Я ответил, что мало. И, помолчав, без видимой связи прибавил: Тут мы, беллетристы, больше всего врем После таких мимолетных встреч и случайных разговоров, в которых были затронуты любимые темы Чехова -- о том, что надо работать "не покладая рук" и быть в работе до аскетизма правдивым и простым, -- мы не виделись до весны девяносто девятого года.

Приехав на несколько дней в Ялту, я однажды вечером встретил Чехова на набережной. И, вероятно, заметив на моем лице удивление, он пояснил: Я, когда работаю, ограничиваюсь до вечера только кофе и бульоном.

Утром -- кофе, в полдень -- бульон.

бунин знакомится с чеховым

А то плохо работается. Я поблагодарил за приглашение, и мы молча прошли всю набережную и сели в сквере на скамью. Сидеть где-нибудь в людном месте, слушать веселую музыку И, по своей манере, помолчал и без видимой связи прибавил: Знаете, какое описание моря читал я недавно в одной ученической тетрадке?

Может быть, это покажется кому-нибудь манерностью? Но -- Чехов и манерность! Поставить рядом эти два слова могут только те, которые не имеют никакого понятия о Чехове. Да, он любил только искренное, органическое, -- если только оно не было грубо и косно, -- и положительно не выносил фразеров, книжников и фарисеев, особенно тех из них, которые настолько вошли в свои роли, что роли стали их вторыми натурами.

В своих работах он почти никогда не говорил о себе, о своих вкусах, о своих взглядах, что и повело, кстати сказать, к тому, что его долго считали человеком беспринципным, необщественным.

В жизни он также никогда не носился со своим "я", очень редко говорил о своих симпатиях и антипатиях: Но симпатии и антипатии его были чрезвычайно устойчивы и определенны, и среди его симпатий одно из первых мест занимала именно естественность.

Ему, с его постоянной жаждой наивысшей простоты, с его отвращением ко всему вычурному, напряженному, казалось это "чудесным".

А в его словах об офицере и музыке сказалась другая его особенность: Неожиданный переход от моря к офицеру, несомненно, вызван был его затаенной грустью о молодости, о здоровье.

А он любил жизнь, радость, и за последние годы эта жажда радости, хотя бы самой простой, самой обыденной, особенно часто сказывалась в его разговоре. Слова за последнее время стали очень дешевы. И хорошие и дурные слова произносятся теперь с удивительной легкостью и лживостью. Но, кажется, чаще всего так говорят об умерших. Очень много легкости, лжи, неточностей, а порой -- просто скудоумия можно встретить и в воспоминаниях о Чехове.

БУНИН, ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ

Пишут, например, что Чехов поехал на Сахалин за тем, чтобы поддержать репутацию "серьезного" человека, и в дороге так простудился, что нажил чахотку Пишут, что смерть Чехова была ускорена постановкой "Вишневого сада"; накануне спектакля Чехов будто бы так волновался, так боялся, что его пьеса не понравится, что всю ночь бредил Все это сущий вздор. На Сахалин, Чехов поехал потому, что его интересовал Сахалин, и еще потому, что в путешествии он хотел встряхнуться после смерти брата Николая, талантливого художника.

И чахотку он нажил не в Сибири, -- а уже в году у него было кровохарканье в декабре после "Скопинского дела" -- хотя, несомненно, что ездить ему не следовало: Антония, из-за дикости сибирских трактов!

А что до волнений о "Вишневом саде" Пишущие, конечно, очень чувствительны к тому, что говорят о них, и много, много в пишущих чувствительности жалкой, мелкой, неврастенической. Но как все это далеко от такого большого и сильного человека, как Чехов! Ибо кто с таким мужеством следовал велениям своего сердца, а не велениям толпы, как он?

БУНИН, ИВАН АЛЕКСЕЕВИЧ | Энциклопедия Кругосвет

Кто умел так, как он, скрывать ту острую боль, которую причиняет человеческому уму человеческая глупость? Известен только один вечер, когда Чехов был явно потрясен неуспехом, -- вечер постановки "Чайки" в Петербурге.

Но с тех пор много воды утекло Да и кто мог знать, волнуется он или нет? Того, что совершалось в глубине его души, никогда не знали во всей полноте даже самые близкие ему люди. А что же сказать о посторонних и особенно о тех не чутких и не умных, к откровенности с которыми Чехов был органически не способен? Мальчиком Чехов был, по словам его школьного товарища Сергеенко, "вялым увальнем с лунообразным лицом".

бунин знакомится с чеховым

Я, судя по портретам и по рассказам родных Чехова, представляю его себе. И лицо у него было не "лунообразное", а просто -- большое, очень умное и очень спокойное.

Вот это-то спокойствие и дало, вероятно, повод считать мальчика Чехова "увальнем", -- спокойствие, а отнюдь не вялость, которой у Чехова никогда не было -- даже в последние годы. Но и спокойствие это было, мне кажется, особенное -- спокойствие мальчика, в котором зрели большие силы, редкая наблюдательность и редкий юмор. Да и как, в противном случае, согласовать слова Сергеенко с рассказами матери и братьев Чехова о том, что в детстве "Антоша" был неистощим на выдумки, которые заставляли хохотать до слез даже сурового в ту пору Павла Егоровича!

В юности, -- в те счастливые дни, когда ему доставляло наслаждение проектировать такие произведения, как "Искусственное разведение ежей, -- руководство для сельских хозяев", -- это спокойствие как бы потонуло в пышном расцвете прирожденной Чехову жизнерадостности: Но годы шли, дух и мысль становились глубже и прозорливее -- и Чехов снова овладел собою.

Это было время, когда он, смело отдав дань молодости, первым непосредственным проявлениям своей богатой натуры, уже приступил к суровому в своей художественной неподкупности изображению действительности. И мои первые встречи с ним относятся именно к этому времени. В Москве, в девяносто пятом году, я увидел человека средних лет, в пенснэ, одетого просто и приятно, довольно высокого, очень стройного и очень легкого в движениях.

Встретил он меня приветливо, но так просто, что я, -- тогда еще юноша, не привыкший к такому тону при первых встречах, -- принял эту простоту за холодность. В Ялте я нашел его сильно изменившимся: И голос его звучал уже мягче Но, в общем, он был почти тот же, что в Москве: На другое утро, после встречи на набережной, я поехал к нему на дачу.

БУНИН Иван Алексеевич

Ясно помню это веселое солнечное утро, которое мы провели с Чеховым в его садике. Он был очень оживлен, много шутил и, между прочим, прочитал мне единственное, как он говорил, стихотворение, написанное им, "Зайцы и китайцы, басня для детей". И с тех пор я начал бывать у него все чаще и чаще, а потом стал и совсем своим человеком в его доме.

Сообразно с этим, конечно, изменилось и отношение ко мне Чехова. Оно стало оживленнее, сердечнее